Отец всегда звонил ровно в восемь вечера по воскресеньям. Разговор длился десять минут, не больше. Они обсуждали погоду, состояние здоровья и последние новости из жизни сестры. Потом наступала тишина, и отец говорил: "Ну, будь здоров". И клал трубку. Сын ждал этого звонка всю неделю, хотя сам себе в этом не признавался.
Их мама жила в трех часах езды, но казалось, что за океаном. Она присылала открытки с видами городов, где бывала одна. На обратной стороне – несколько аккуратных строк о музеях и погоде. Ни слова о том, скучает ли она. Две ее дочери иногда созванивались, чтобы обсудить эти открытки. "Получила от мамы весточку", – говорила одна. "И я", – отвечала другая. Пауза. Потом разговор плавно переходил к детям и работе.
После похорон матери трое взрослых детей разбирали ее вещи в тихом доме. В старом альбоме нашли фотографию: они, маленькие, обнимают отца, который смеется. Такого они его не помнили. Старший брат взял фотографию, младшая сестра – вазу с трещиной, средний – потрепанную книгу. Они молча разъехались, увозя с собой кусочки человека, которого, как оказалось, не знали. Телефоны друг у друга были, но звонить было не о чем.
